Эмигрантка

Listen or download Tracy Chapman Spring for free on Pleer

     Однажды я уехала навсегда. От мамы, от Наташки, от Жендоса, от Антона... Ото всех и из всего уехала. И думала, что мир рухнул и восстановлению не подлежит. Не то чтобы меня заставили собрать вещи и под дулом пистолета, направленным на мою несчастную голову, посадили в вагон поезда Ижевск-Москва, нет; путешествие "за бугор" организовывалось по моему собственному хотению. 5 лет немецкого в университете, страстное желание увидеть мир и Антон, не несущий мне покоя и верности, да и вообще ничего не несущий, - вскормленная этими тремя причинами идея покинуть родную страну привела меня на Центральный рынок на Сенной, что разлегся у Центрального Ижевского автовокзала, где я выбрала себе огромный темно-розовый чемодан. "Цвета фуксии", - гордо сказала продавщица.

И все было хорошо, и мама улыбалась, пока мы не пришли на перрон, где фирменный поезд "Италмас" дожидался своих пассажиров. Я втащила в него свой красивый чемодан и, страшно улыбаясь, махала моим рукой. "Один, всего один!" - говорила я губами, вытягивая указательный палец, который обозначал один год... Наташка кивала. А потом мир рухнул. Плацкарт вежливо опустел, оставив меня наедине с моим бесконечным страданием.

Москва. До самолета оставались 10 часов, поэтому прогулка по столице когда-то великой страны была неизбежна. Заплатив за автобусную экскурсию 300 рублей (можно ли в Москве сегодня купить что-то на 300 рублей, кроме противного кофе в бумажном стаканчике?), я сидела одна, с опухшими глазами, смотрела из окна автобуса на грязный мокрый снег, невнимательно слушала гида. Никто ко мне не сел. Из Москвы думать об отъезде было гораздо легче. 

Это был мой первый полет. Страх, смешанный с восторгом! Стюардессы разносили напитки и сандвичи. Пассажиры читали газеты, смотрели фильмы на подвесных компьютерах.За окошком застыли облака... Москва давно осталась внизу. Через три часа, когда лететь было больше не интересно, самолет начал снижаться. Под нами плыли идеально прямоугольной формы поля, автобаны, мелькали частые красные точки - черепичные крыши немецких домов. Звоню маме, сообщаю, что прилетела. Мгновенно закончились деньги на телефонном счету. Жара. Владелец au-pair агентства Eugen  забрал меня на своем мини-вэне и доставил в семью, где мне предстояло целый год принимать непосредственное участие в воспитании двух немецких мальчишек.

Первые полгода мой мир все еще лежал в руинах. Засыпая и просыпаясь на мокрой подушке, плетясь в детский сад и обратно в солнцезащитных очках, чтобы скрыть слезы, проговаривая по 90 евро в день в звонках маме и Антону, я сходила с ума и очень серьезно хотела вернуться домой. В замечательной книжке Дж. Р.Р.Толкиена "Хоббит, или Туда и Обратно" есть такая загадка, которую Голлум загадал хоббиту:

Уничтожает все кругом:

Цветы, зверей, высокий дом, -

Сжует железо, сталь сожрет

И скалы в порошок сотрет,

Мощь городов, власть королей

Его могущества слабей.

Отгадкой на нее было Время. Если в загадке Время разрушительно, то для меня оно стало личным врачом. Время подняло мои тяжелые веки Вия и показало мне меня. Вдруг я знала, что делать дальше. Так появился Кристофер, допуск к учебе в престижном Мюнхенском университете и долгожданная интересная работа, вызревшая из сумасшедших никому не нужных практик и официантства. 

Часто я несчастлива. Часто облеплена сомнениями о правильности выбора, вызванными радикально негативными отзывами соотечественников об эмигрантах, открытыми нацистскими настроениями некоторых из круга немецких знакомых и собственной тоской по дому. Однажды увиденный где-то комментарий "Вы всегда будете для них (коренных жителей) "понаехавшими!" попал в центр мишени. Побежали по коже мурашки. Конечно, двери моего дома для меня не заперты, они открыты в любое время суток, года и возраста, но моя жадность о нажитом, моя трусость обессмыслить все приложенные усилия толкают меня назад и держат за плечи. 

Легкий флирт. Дедушка и Натаха

Женька

Маму бы сюда да Жендоса с Наташкой, несущих мне счастье. Вот тогда отвалятся сомнения, вот тогда я стану по-настоящему сильной. Самой сильной эмигранткой на земле.